Держащий в интриге
Остров проклятых» обязателен к просмотру прежде всего для тех, кто любит поразглагольствовать, что Скорсезе уже не тот, и что свои лучшие фильмы он снял более чем два десятка лет назад, потому что даже в такой жанровой подделке Марти сумел сотворить кино, вжимающее в кресло все два с половиной часа. В основе последней работы Скорсезе лежит одноименная книга Дэнниса Лихэйна. Как и на бумаге, так и на целлулоиде вся история — увесистый сборник штампов детективов середины пятидесятых годов прошлого века: непременные длинные пальто и шляпы, герой с темным прошлом, нацисты, эксперименты над людьми, где-то там идущая охота на коммуняк, человек против системы, действие, происходящее на фоне разбушевавшейся стихии, служащей аллегорией для внутреннего состояния главного героя… Однако Марти ничуть не стесняется подобных клише, сначала смешивая их вместе, после чего встряхивая такой коктейль сюжетных твистов, что уже к середине фильма будет весьма не просто определить, реальна ли реальность, показанная на экране. Каждый элемент по отдельности и, пожалуй, все вместе, мы видели ни раз, но «Остров» работает во многом благодаря тому, что Марти не концентрируется на концовке и неожиданных сюжетных поворотах, как главной цели повествования. Книга Лихэйна кинематографична на все свои четыреста страниц, отчего Скорсезе не стал изобретать велосипед и бережно перенес её на экран, не отступив ни на шаг. А когда не нужно переживать насчет сюжетной составляющей, то можно целиком сосредоточиться на создании запоминающейся атмосферы: во-первых, Скорсезе не только собрал звездный кастинг, но и выделил для каждого актера пятнадцать минут славы, использованные по назначению на все сто процентов; во-вторых, позвал Роберта Ричардсона в качестве оператора, подарившего фильму завораживающий визуальный ряд. Смотреть «Остров проклятых» одинаково интересно и при полном неведении о сюжете, и после прочтения первоисточника. Правда, во втором случае фильм дарит зрителю небольшой бонус: зная концовку, каждый диалог воспринимается совершенно иначе, и следить за реакцией на происходящее второстепенных персонажей становится не менее занимательно, чем за действиями главного героя.