Всякое супружество — мезальянс
Тема неравного брака занимает важное место в творческом наследии Александра Николаевича Островского. Пять пьес с единым подзаголовком «Картины московской жизни», написанных в период с 1857 по 1861 год освещают её с разных аспектов. Их герои стремятся вступить в брак по расчёту, желая поправить своё неблестящее материальное положение. В трёх из пяти пьес: «Праздничный сон до обеда», «Свои собаки грызутся, чужая не приставай», За чем пойдёшь, то и найдёшь» — единый главный герой Михайло Дмитрич Бальзаминов. Эта трилогия легла в основу фильма, снятого режиссёром Константином Воиновым по собственному сценарию. Необходимость втиснуться в стандартный для комедии хронометраж, привела к неизбежной резке классического текста. Кроме того, очевидно с целью придания картине динамизма, была изменена оригинальная стилистика. Островский написал эти пьесы, как комедии нравов или, если угодно, социальную сатиру на актуальное для того (и не только того) времени явление. Он изобразил характерные ситуации с реальными людьми — этакий временной срез. Природа его юмора тонка и близка к драме — человеческой трагедии, раскрываемой через психологию персонажей. они сами не осознают насколько смешны со стороны их притязания. У Константина Воинова всё несколько иначе. Он снял свой фильм, как комедию-фарс, почти балаганчик в подчёркнуто ярких красках. Герои откровенно эксцентричны, порою до гротеска. Сама манера их речи призвана вызывать смех, но у Островского этого вовсе не было. При чтении пьес речь персонажей видится вполне органичной для того времени и они вовсе не ёрничают. Дабы окончательно развеять сомнения, можно провести сравнение картины с телеверсией одноимённого классического трёхактного спектакля, поставленного в 1986 году в Малом театре режиссёром Владимиром Константиновичем Седовым. Ощущения весьма близкие к оригинальному тексту плюс безупречная актёрская игра без малейшего уклона в самодеятельность и с очень бережным, трепетным обращением к русской речи. Она вовсе не вызывает смех, кроме тех мест, где это задумано автором. К сожалению, в кино такого чуткого отношения к языку нет. Сравнивая актёрские работы, насколько это возможно, учитывая совершенно другой уровень артистов Малого театра, необходимо сразу же признать, что претензий к служителям мельпомены нет. Они полностью справились с задачей, поставленной перед ними режиссёром. При чём есть целый ряд небольших, но очень ярких образов, созданных Роланом Быковым, Николаем Крючковым, Людмилой Гурченко. Хороша в роли свахи Лидия Смирнова. О главном герое отдельно. В трактовке Георгия Вицина это откровенный дурачок, вызывающий не столько смех, сколько жалость. Такая версия вполне имеет право на жизнь, но в упомянутом спектакле Мишенька Бальзаминов не столько дурак, сколько человек инфантильный, мечтательный, несмотря на свои 25 лет. Таковы плоды безотцовского воспитания. Он ни в коей мере не ощущает себя глупцом, в отличиие от киноверсии, лишь люди считают его таковым, видя его поступки. Театральный Бальзаминов — чиновник первого (низшего) класса жалости не вызывает. Как бы то ни было, но оба приходят к одному финалу. Сбылась мечта идиота. Вот только станет ли от этого будущая жизнь счастливой и беззаботной? Финал картины оставлен открытым. Зритель имеет возможность немного пофантазировать о дальнейшей судьбе героя. Сам Островский предложил возможные варианты развития событий в двух других пьесах из «Картин московской жизни»: «Не сошлись характерами» и «Старый друг лучше новых двух». Воздержавшись от пересказа, саму суть можно выразить словами Фрэнка Хаббарда «Брак ради денег — самый тяжёлый способ разбогатеть». Стоит добавить, не только самый тяжёлый, но и весьма призрачный. Безусловно, мастер советского кино Константин Воинов имел полное право на собственное прочтение пьес одного из отцов русского театра. Более того, многим такая трактовка «Женитьбы Бальзаминова» пришлась по душе, а уж на фоне того непотребства, что творят с классикой нынешние театры, можно вообще считать фильм безупречным. Но всё это ни в коей мере не способно повлиять на частное мнение об увиденном, вызвавшем лёгкое недоумение и неприятие. Остаётся лишь пожелание современным режиссёрам, которое обычно адресуется врачам, — не навреди. Тюнингованная классика не станет раритетом.